Распространяя насилие

Content Warning: школьная травля, насилие, русский твиттер (а также ретроактивные призывы к насилию)

В общем так: меня снова отменили в русском твиттере. Отменили русские праваки, нацисты и либертарианцы за призывы к насилию. Ну то есть как: я признался, что в 14 лет ударил человека. Все стерпел русский правый твиттер, но такого потрясения устоев пережить не смог. 

Нельзя бить человека, даже если тебя травит пол-класса. Не положено. Особенно за то, что он достает тебя шутками про печи, концлагеря и спасай россию. Вот если бы он тебя бил… Ну меня и били, говорю. Но правый твиттер несгибаем: но призываешь ты бить за слова.

Значит так. Я ненавижу школу. Школа это ад. Я ненавижу насилие. Мне приходилось драться почти каждый день просто ради того, чтобы меня оставили в покое. Нет, тут нет парадокса, так это работает. Я ненавижу драться и бить людей.

Взрослые меня предали и оставили разбираться самому. В 11 лет. Взрослые меня ругали за то, что я такой злой в общении с одноклассниками. Они вызывали меня на педсоветы за то, что я постоянно дерусь. Будь умнее, говорили взрослые.

Я не знаю, как быть умнее, когда тобой играют в футбол одноклассники. Я знаю, как вставать и пытаться драться с половиной класса одновременно, раз за разом. Я не чувствую страха в моменты опасности, есть такая проблема. Школа научила меня падать, перекатываться и закрывать лицо руками, пока бьют по ребрам.


Школа научила меня заходить в каждую комнату, как будто она заминирована, и ждать подлянки от любого, включая учителей. Школа научила меня тому, что меня никто не слушает и не слышит, никогда, ни в чем. Школа научила меня, что моя сломанная рука — это дети просто играли. Будь выше этого. Будь умнее. Не обращай на них внимания. 

Я научился бить затылком в подбородок. Я научился с разбегу впечатывать человека лицом в подоконник до крови. Носить тяжелые ботинки, чтобы бить по голени. Я видел, что бывает с теми, кто боится и убегает. Я не умею убегать. Но когда меня в очередной раз назовут жидом и пидором, я могу подойти и ударить чем попало. Это не слова, это приглашение. И будут ли бить меня толпой зависит только от того, успею ли я вломить достаточно сильно сейчас.

Это плохой рефлекс. Не надо его иметь. Но вы, конечно, не знаете контекста, и не дай бог вам его узнать. А если знаете — я очень сочувствую, не надо это знать.

Так вот, дорогой правый твиттер. А впрочем, это бесполезно. Реакция твиттера показала, что сопротивляться травле — это покушение на какие-то самые базовые устои. А напоминать о ней — буквально призывы к насилию.

Интересно, в какой момент мой твиттер превратился для людей в священное писание, с которым они еще и спорить умудряются?

P.S. самое краткое саммари выглядит так